Эрнест Хемингуэй — «По ком звонит колокол»: рецензия и обзор книги

Наверное, за семьдесят часов можно прожить не менее полную жизнь, чем за семьдесят лет, если жил полной жизнью до того, как начались эти семьдесят часов, и если достиг к тому времени определенного возраста.

— А видел когда-нибудь бой быков в Вальядолиде? — спросил Хоакин.

— Да. В сентябре, во время ярмарки.

— Это мой город, — сказал Хоакин. — Такой чудесный город, но чего только не натерпелись в этой войне его buena gente. — Его лицо помрачнело. — Там убили моего отца. Мою мать. Моего зятя. А теперь сестру.

— Звери, — сказал Роберт Джордан.

Сколько раз доводилось ему это слышать! Сколько раз он видел, с какой болью люди рассказывают о своих потерях, как слезы наворачиваются у них на глаза, сколько раз он слышал, как хрипнет у них голос, потому что им трудно произнести: мой отец, мой брат, моя мать, моя сестра... Не сосчитать, сколько раз он слышал, как люди, с трудом выговаривая слова, вспоминают своих погибших. И почти всегда это бывает так же, как сейчас с этим мальчиком: неожиданно и как бы мимоходом, в связи с чем-то другим. И всегда отвечаешь: «Какое зверство».

Он спал до тех пор, пока его не разбудил рев самолетных двигателей.

Лежа на спине, он видел их — фашистский патруль, состоявший из трех «Фиатов», крохотных, блестящих, быстро пересекавших небо над горами и направлявшихся туда, откуда они с Ансельмо вчера пришли. Когда скрылись эти три, появились еще девять, они летели гораздо выше, выстроившись в крохотные остроконечные «галочки» — три по три.

Пабло и цыган стояли в проеме пещеры, глядя в небо, Роберт Джордан лежал неподвижно и тоже смотрел в небо, оглашаемое мерным ревом моторов; потом к этому реву стал примешиваться другой звук — нарастающий монотонный гул, и вскоре на высоте меньше тысячи футов над поляной показались еще три самолета. Это были двухмоторные бомбардировщики «Хенкель-111»